Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: выношенное (список заголовков)
21:24 

Когда цветет липа

Мне было очень хорошо. Цвели липы, мы собирали ее цветы, сушили на зиму. Мертвые были еще жиивыми.
Это начало лета, это почти как переезд в новы дом, переход в новую школу, путешествие в далекую страну. Я ждала одну встречу целый год совсем не ожидая встретится. И черт побери, она происходила. Сердце колотилось, в животе насекомые, а глаза смеялись. Можно придумать целую вселенную, можно придумать человека и любить его, можно придумать, а потом не любить. Прошло сто лет, я почти на другой планете, я уже не я, ты уже не ты. Но я ничего не могу поделать с телом, когда цветут липы - сердце колотится, в животе насекомые. не смотря на то, что встреча больше никогда не состоится... Повезло, что рядом с моим домом алея лип

@темы: самосозерцание, выношенное

21:45 

Фортепианные звуки в пустых комнатах

Я очень удивилась, когда вышла из такси и увидела этот громадный старый особняк викторианского стиля. Он таращился на меня огромным количеством окон. Их было восемь. И это только на фасаде! На каждом была красивая кованая решетка. У меня в руках было старое письмо, которое я нашла у себя на чердаке. Оно адресовалось некой Софии Розенфельд, что жила в этом доме, на Каштановой улице 16. Еще когда-то давно почтальон ошибся адресом и бросил этот конверт к нам в почтовый ящик. Родителям было лень его относить владельцам. Но это решила сделать я, спустя 20 или 30 лет. А вдруг это письмо от ее жениха, или от сына, или мужа, или что-то не менее важное? Мне показалось, что нужно обязательно его вернуть адресату. Наверное, эта женщина сейчас стара..
Но прошло ведь так много времени, вдруг жильцы этого дома переехали или умерли, не дай бог. И вся обветшалость здания, холодные темные окна говорили именно об этом. Стояла и смотрела на этого красавца, но потом расстроилась жутко и пожалела, что отпустила таксиста, не подумав о таком повороте событий. Но решила все же проверить, а вдруг тут кто-то есть. Медленно поднялась по старым ступенькам на крыльцо, доски под ногами угрожающе скрипели. Пыталась ступать осторожно, не хотелось мне провалиться вниз и сломать себе ноги. Звонка у двери не нашла, решила постучать, и от первого касания моей руки к дереву, та медленно открылась. Странно... Хотя старушки, которые живут одни, могут и дом сжечь, не заметив, но то, чтоб двери закрыть. И я вошла, медленно и осторожно.
- Есть тут кто живой?
Нет ответа..
- Здравствуйте, я пришла отдать письмо. На нем указан ваш адрес, но оно по ошибке попало ко мне.
Нет ответа..
Холодно было тут, и сравнительно светло. Много света попадало в комнаты через окна. Удивило, что все двери комнат были открыты, как будто человек, поднявший руки в доказательство того, что у него нет оружия, и он не хочет причинить кому-то вред. Я рассматривала интерьер большого коридора, думала о странности всей этой ситуации, как тут я осознала, что слышу еле уловимый тихий звук. Это определенно была музыка. Сложно было понять, откуда она звучит, казалось, что с противоположного конца дома.
- Где вы? Я хотела бы отдать вам письмо.
Нет ответа.. И чуть слышная музыка.
Решила довериться интуиции и направилась к одной из дверей. Оказалась в просторной комнате, в которой было еще две открытые двери.
«Слишком много дверей в этом доме.. как и окон» - подумалось.
Свернула налево, и угадала – звук стал заметнее громче. Это была приятная музыка фортепиано. Неужели я найду тут того, кто играет на инструменте? Недоумение... Медленно шла дальше и дальше, с каждым шагом приближаясь все ближе и ближе. Было немного не по себе, слишком пустым казался этот дом, слишком заметно от стен отбивался мой голос, шаги и звуки музыки. Призрачная, как будто из другого мира доносится.. Угадывался романтичный Шопен, вальс. И вот я уже чувствую, что почти на месте, огибаю поворот и смотрю в открытую дверь.
Ничего.. совершенно ничего и никого. И внезапно возникла тишина, что давит уши. Черт побери, как будто у нее есть пальцы, крепкие и напористые.
Не могло это все мне послышаться. Как будто воздух переменился. Как будто я была в воде, и без предупреждения очутилась на суше.
Поняв, что никого я тут не найду, направилась к выходу. Но напрочь забыла, через какие двери я проходила. Сначала выбрала левую, потом еще двери и еще, в итоге оказалась у запертого подвала; потом возвращалась и выбирала правую – в итоге оказывалась у пыльной кухни, а двери в прихожую как будто растворились. Отогнав от себя странные мысли опять и опять ходила туда и обратно. И снова слышался откуда-то клавишный звук, он мягкими волнами будто проносился через дом, еле затронув меня. У меня в голове не укладывалось: почему я не могу отсюда уйти, это же обычный дом, а не канадские леса. Мной овладевало раздражение, и суеверные страхи начали пробиваться сквозь мою грубую, ни во что не верующую, душу.
***
И мне кажется, что я тут хожу уже годами..
Я не могу найти нужную дверь...
Я не чувствую времени...
За окнами одни и те же сумерки...
Сначала мои поиски необходимой двери были судорожными и хаотичными, я здорово нервничала. А сейчас я очень устала, еще и еще проверяю каждый ход, не находя даже намека на ошибку, хотя она, наверное, произошла еще вначале – когда я сюда вошла. Сейчас тоже звучит музыка, я ее слушаю с закрытыми глазами, иногда кажется, что есть еще другие звуки и шорохи, и иногда боковым зрением будто улавливаю ускользающую в дверном проеме полутень. Но тщетно бегать за этими призраками, они, наверное, ускользают от меня в другом мире, за открытой дверью. И у меня так холодеет все внутри от тоски и обреченности… Боже, неужели я больше никогда не попаду домой?...

@темы: самосозерцание, выношенное

22:04 

Последняя весна

В эту весеннюю ночь 1939 года в одном из окон старинного дома горел тусклый свет, его не могли полностью скрыть даже тяжелые бархатные портьеры. Хотя в то неспокойное время сон теряли многие, но посреди ночи зажигать окна осмеливался далеко не каждый. Ночной Берлин снаружи был темным и немым. Город был в «неофициальном» смирении и страхе, люди пытались жить, как и раньше, до режима, но теперь на улицах после сумерек появлялись редко, зато часто прохаживались дружинники, зоркие глаза которых точно выискивали в темноте все, что могло показаться подозрительным.

***
Ярко горели свечи, прогоняя тени с самого дальнего уголка дорого обставленной гостиной. Стол украшало праздничное серебро и очень аппетитные на вид блюда. Катрин сегодня надела любимое бежевое платье, убрала волосы вверх, закрепив их драгоценной заколкой. Обнаженную шею украшали жемчуга покойной матушки. Легкий румянец был так к лицу девушке, что ее можно было бы назвать очень красивой, если бы не та странная грусть в глазах, которая, то появлялась, то опять пыталась быстро спрятаться, будто вор в темной подворотне. Напротив, за столом, тоже нарядно одет, сидел ее муж, Тонио. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени, он весь вечер пытался шутить, и иногда ему это удавалось, и на щеках Катрин играли очаровательные ямочки. Но потом улыбка быстро исчезала и брови вновь опускались вниз.
Дальше они ели молча, изредка бросая друг на друга понимающие печальные взгляды. И в такой тишине прошел час..второй.
Катрин не удержала слезу. Та медленно катилась по ее нежной щеке. Тонио отложил вилку и нож и подошел к ней. Крепко обнимая ее хрупкие плечи он шептал:
- Дорогая, ты – все, что есть у меня в жизни. Я люблю тебя больше этой жизни. Если бы я только мог тебя защитить другим способом...
- Нет, этот способ.. он идеален, - уже не сдерживала рыданий Катрин, - и я не хочу других вариантов. Ведь мы уже не один… много раз обсуждали все..... Люблю тебя..- прошептала.
- Люблю тебя… - прошептал ей на ухо Тонио.
Она долго не могла успокоиться, она понимала, что этой истерикой тратит драгоценное время. Но слезы лились и лились. От безысходности. Да, ей сейчас хотелось во все горло кричать от безысходности…
Наконец она немного пришла в себя, подошла к зеркалу, чтоб поправить косметику на лице. Тонио тихо подошел сзади и обнял ее за талию. Их зеркальные двойники долго смотрели в глаза друг другу в полной тишине. Все, что они хотели сказать друг другу, они уже сказали ранее.

***
Они сидели на кровати, перед маленьким кофейным столиком, на котором стоял поднос с флаконами. Катрин обещала себе быть храброй в этот момент. Она уже давно смирилась со своей судьбой, и другой не хотела. Она могла убежать в другую страну, даже за океан. Тонио ее очень долго уговаривал так поступить, без ее ведома даже раздобыл документы на новое имя, но та их сожгла, даже не выслушав доводы мужа. И теперь будущее, которое почти можно было назвать настоящим, уже не так пугало, как несколько дней назад. Катрин крепко обнимала мужа, он жадно вдыхал ее запах. В следующий миг они не сговариваясь взяли флаконы и полностью его осушили. Легли на кровать. Стали ждать.
Девушка почувствовала острую боль, всеми силами пыталась сдержать крик, Тонио крепче сжал ее руку, несколько секунд тело сокращалось в конвульсиях и с последним выдохом стихло. Рядом последний выдох издал второй человек.
*вид сверху*
Буквально через минуту в комнату со свечами, что освещали ее дорогую обстановку, ворвались люди в черной форме с красной нашивкой на руке, с оружием и собаками…

@музыка: The Dead Texan – Aegina Airlines

@темы: выношенное

23:40 

Девушка на холме

«Крото́вая нора́ – это гипотетическая особенность пространства-времени…эээ… представляющая собой в каждый момент времени «туннель» в пространстве. Область вблизи самого узкого участка кротовины называется …эмммм... называется…», – Даниэль хмурил брови, закрывал глаза и сосредоточенно жевал нижнюю губу. Постоянно отвлекал ритмичный стук колес трамвая и разговоры людей. Через час состоится важный зачет, который вовсе нельзя «завалить», поэтому молодой человек мысленно пытался повторить то, что он читал в учебнике всю ночь. Через окно неприятно бил в уставшие глаза солнечный свет.
«Гребанные частицы, летящие от Солнца к Земле мне прямо в глаз!», - возмутился Даниэль и смиренно продолжил повторять материал, - «…называется горловиной. Эйнштейн и Розен рассматривали возможность применения таких нор для описания элементарных частиц…», - тут мысли замерли. Парень заинтересовано смотрел в окно и не мог отвести взгляд. Трамвай проезжал мимо небольшого холма, на котором росла старая яблоня. Была весна, и дерево роняло на землю бледно-розовые лепестки. Но под деревом… под деревом сидела девушка, опершись на его ствол. Она была так далеко, но студент различал синее легкое платье и книгу с желтыми от времени страницами в ее руках, лицо скрывала широкая белая шляпа, подвязана на тонкой длинной шее лентой.
«Может мне и кажется, но, по-моему, ее платье в мелкий цветочек», - подумалось ему, хотя между ними было не менее километра. С мыслями об увиденном он и поехал дальше, жадно всматриваясь в окно, с желанием подольше лицезреть эту картину и получше сохранить ее в памяти.
Зачет юноша таки завалил, но его это не особо волновало, он будет решать эту проблему потом. Сейчас все мысли были об одном – об утреннем видении. Увидит ли он ее еще? Часто ли она туда приходит? Ему оставалось только гадать и надеяться.
На следующее утро он ее не наблюдал... Только капли воды с неба соединялись в маленькие ручейки и стекали с окон. Весь день потом настроение было никудышным. Как и всю следующую неделю, которую весна поила землю апрельскими дождями.
«Ну подумаешь, сидела какая-то чудачка в семь утра под деревом. Еще и книгу почитывала.. пфффф. Знаю я таких: выдумщицы ветреные, а толку от них – ноль». – Размышлял Даниэль. Но в животе появлялось какое-то странное и приятное тепло, когда он думал о ней. И он уже с некой опаской подозревал, что это может означать.

***

Однажды, уставший возвращаясь домой, в очередной раз без особой надежды Даниэль посмотрел в окно трамвая, когда тот проезжал мимо злополучного холма. Сердце попыталось выпорхнуть наружу, когда он различил на холме фигуру в синем и белую шляпу. Ему хотелось тут же выпрыгнуть с трамвая, но ближайшая остановка была еще не скоро. Через некоторое время он уже бежал, чуть ли не сбивая прохожих, вперед, к той, что лишила его покоя на протяжении всей этой долгой недели.
Не было предела разочарованию, когда, добравшись, он не увидел ее на месте. Простояв так в растерянности не одну минуту, Даниэль чуть не заплакал от огорчения. Потом с нежностью погладил кору дерева, которой касалась спина юной нимфы в синем, посидел так немного и ушел домой пешком. Но в нем крепла надежда, что они обязательно встретятся, и это случится очень скоро.

***

На следующее утро юноша встал еще затемно. Выутюжил рубашку, побрился, немного надушился папиным одеколоном, долго оценивающе смотрел на себя в зеркало и, оставшись довольным увиденным, наконец вышел на улицу. Он твердо решил, что с самого утра пойдет к холму и будет поджидать там девушку. По дороге он много думал о том, что будет говорить и как себя поведет, но потом решил не думать об этом вовсе, ведь он прекрасно знал: если продумывать хоть сто вариантов какого-то события – все равно случится сто первый. И так в предвкушении встречи он продолжал свой путь.
Немного помешкав, Даниэль остановился у подножия холма. Отсюда он видел верхушку старой яблони, которая все так же роняла вокруг свои лепестки. В один миг он даже захотел вернуться домой, но потом понял, что будет винить себя в трусости до конца жизни. Немного собравшись с духом, он стал подниматься вверх.
Ах! Кровь резко ударила в голову, и в глазах на секунду потемнело, когда он увидел хрупкую женскую фигуру возле дерева. Красивая юная девушка в синем платье все так же читала книгу с пожелтевшими страницами, как тогда, когда он увидел ее, проезжая в трамвае. Локон темных волос выбивался из-под шляпы, а лицо украшала мечтательная улыбка, от которой Даниэль тоже улыбнулся.
- Привет, я Даниэль. А твое имя как?
Девушка встрепенулась, и на Даниэля уставились большие перепуганные темные глаза.
- Ой, прости. Я не хотел тебя пугать. Я просто хотел с тобой познакомится… давно… хотел...
Девушка прижала к груди свою книгу и все так же, молча, смотрела на юношу. Потом она стала с интересом рассматривать его, особенно кеды. На ее лице возникла даже некая озадаченность.
«Она смотрит на меня, как на пришельца, хоть и сама выглядит как барышня, что явно ошиблась столетием», - думал Даниэль, озадачен тем, что девушка так и ничего ему не ответила.
Он подошел ближе, к большим темным глазам, которые вопросительно на него глядели, потом они немного стали мягче и лицо преобразила легкая нежная улыбка. Ее рука потянулась навстречу его руке. Но тут в том месте, где их пальцы предположительно должны были коснуться, все начало как будто превращаться в туман. Следом фигура девушки начала быстро растворятся в воздухе, ее глаза с мольбой посмотрели на Даниэля, а через мгновенье и тех не стало видно…
Юноша долго стоял изумленный и смотрел обескураженный на то место, где несколько минут назад стояла та, о которой он грезил всю неделю. Он толком не понял, что и как произошло, да и не хотелось в этом разбираться.
- бля… исчезла…- только и вырвалось. Он вроде как должен быть удивлен, ведь он наблюдал только что нечто совсем удивительное, сверхъестественное, но внутри ощущалось только разочарование и пустота.
- эх…... нет в мире совершенства… - и развернулся, чтоб пойти домой...

@темы: выношенное

20:33 

Сладкие сны

Маленький Алекс больше всего на свете любил спать. Нет, он не был ленивым мальчиком, и болен он не был, просто мир ему казался слишком скучным и однообразным. Неинтересные люди с неинтересными разговорами, события, что не несут для него никакой эмоциональной «пищи» – угнетали, мягко говоря. Если бы не школа с ее цифрами, буквами и одноклассницей Сонечкой с красивыми серыми глазами, можно было бы вообще не выходить из дома.
И спать он любил именно из-за того, что видел сны. Каждый раз, как закрывал глаза, погружался в интересный, красочный, атмосферный мир, где он чувствовал себя как дома. Утром нехотя просыпался и шел в школу. Перед уроками успевал сделать домашнее задание, а если оставалось время, ставил, когда никто не видит, на краешек парты сероглазой Сонечке конфету. Он так делал уже почти год, а она все никак не могла догадаться, кто оставляет ей эти сладкие подарки, но всегда очаровательно улыбалась, и на щеках появлялись хорошенькие ямочки. После возвращался домой и тут же бежал в комнату, роняя на кровать свое уставшее тело. Просыпался потом, чтоб поужинать, и опять засыпал.
Родители, конечно же, переживали за здоровье мальчика, много раз собирались отвести его к врачу, но потом всегда мысли занимали планы на следующий день, работа, и поход в больницу откладывался на неопределенное время. Алекс был и рад, что родные не особо суют нос в его жизнь, и он мог сколько угодно предаваться своим грезам. А в них он побеждал опасных драконов, завоевывал сердца принцесс, вел войска к победам, взрослел в них, мудрел, жил. Хорошо было в этом мире сновидений, его собственном мире.
Но однажды что-то изменилось…
Пришло лето с жаркими днями, и ярким солнцем. Алекс проснулся в это утро почти в семь, что случалось с ним крайне редко. Сидел растерянно на кровати, упираясь взглядом в одну точку. Потом не спеша вышел из комнаты. Умылся, позавтракал, еще раз умылся. После вернулся и долго ходил по комнате в легком недоумении, пнул от злости мягкого медведя на полу. Как не думал, не мог понять, что же не так. Но что-то было не так, это чувствовалось той, неизвестно откуда возникшей, пустотой внутри.
На часах было всего девять. День только что начался. Что делать с этим временем мальчик не знал, обычно он тратил его на просмотр сновидений. Но он чувствовал сейчас себя совершенно отдохнувшим, хоть и немного подавленным.
Решил пойти прогуляться, но куда идти – не знал. Вышел на улицу, которая встретила его горячим дыханием и ярким светом, что заставило неволей прищурится. Посмотрел беспомощно по сторонам, постоял немного, в глаза бросилось невзрачное здание с надписью «Продукты». Решил направится туда.
«Смотрите-ка, затворник Алекс показал свой нос на улице!» - крикнул мальчик в полосатой футболке из соседнего двора, который строил на лужайке из картонных коробок подобие дома. Его помощники, еще два паренька, подхватили шутку и начали громко смеяться.
«Да ну вас всех», - подумал Алекс и направился к магазину, который, благо, находился в противоположной стороне от «строителей».
Купил мороженное, но не получил от процесса поедания почти никакого удовольствия, так как было жарко и пришлось быстро его скушать. Еще немного побродил по окрестностям и направился домой.
И дома все та же растерянность. Казалось, что все тело зудит. Раздражало. Алекс просто валялся на кровати, думал обо всем, заснуть не удавалось. И тут до него дошло! Внутри похолодело все: «Сегодня ночью их не было! Ни одного! Не было ни одного сновидения!» В любом случае, ни одного не помнил, не ощущал внутри. Он сорвался с места, глаза были широко открыты, сердце быстро стучало.
«Почему??! Как??! Раньше ведь никогда такого не было!» - крутились вопросы в голове.
Долго думал, долго ходил кругами по комнате, опять страдал от побоев мягкий медведь. От растерянности ему хотелось плакать. Но потом мальчик успокоился и решил просто ждать ночи. Ведь это произошло только сегодня. Это вряд ли повторится еще раз. От таких мыслей становилось спокойнее. Алекс пошел смотреть мультфильмы и в итоге вечером без особых тревожных мыслей заснул.
Но на утро все повторилось… Через открытую форточку утренний, еще прохладный ветер развевал легкую штору, птицы за окном распевали хвалебные песни новому дню, из кухни слышно было возню над завтраком, а маленький мальчик просто сидел на кровати, взявшись за голову, и не издавал ни одного звука. И так прошел весь день, без единого выроненного звука. Алекс даже не смог бы вспомнить, что он делал все это время, если бы его вдруг спросили – горе было слишком велико, оно съедало все воспоминания и ощущения. И так потянулись один за другим долгие бесцветные дни, которые тут же исчезали из памяти...

***
Лето старело, желтело, его сердце перестало выпускать столько тепла как раньше, сначала похолодел его мизинец, это было заметно, прежде всего, по ночам. Под утро становилось всегда прохладнее.
Кто-то опять по привычке не закрыл окно. И холод проникал в каждый уголок комнаты, пробирался даже под одеяло, которое укрывало мальчика. Под его глазами залегли тени, брови грустно опущены. Сначала холод подышал на левое ушко, не прикрытое волосами, потом лизнул нос, отчего мальчик заворочался. Когда же взялся за левую ногу, мальчик открыл глаза и протер их руками. Он все еще был на половину в нашем мире и другом. И тут услышал тонкий звук. Необычный. Кто-то летал вокруг него, у головы. Как будто какое-то насекомое чертило в воздухе треугольник над ним. Тонкий звон своей ритмичностью вводил в транс, но и как будто прочищал голову, избавляя от мыслей. Странно, но время как будто переставало существовать в этот момент. Возможно, все это происходило только пять минут, а возможно и целый час, но внезапно звук исчез. Тишина давила на уши, как будто у нее были крепкие тонкие пальцы. Но потом возле уха послышались слова:
«Спасибо за сотрудничество…»
«А кто ты?» - спросил Алекс, и удивился, что в голосе абсолютно отсутствовал страх.
«У вас самые сладкие сны, которые я только пробовал, молодой человек», - тихо сказал кто-то приятным низким голосом.
«Но что вы только что делали возле моей головы?» - настаивал Алекс.
«Я обязан кормить своих деток только самым лучшим продуктом, у вас сны именно такие. Уже светает. До свидания», - так и не ответил на вопрос кто-то, после чего звук крыльев насекомого, что так был похож на звон крыльев комара, начал удалятся в сторону открытого окна.
Алекс долго думал о происшедшем, не мог поверить, что это произошло с ним на самом деле. Но когда солнце уже почти вылезло из-за горизонта, мальчик крепко заснул и впервые за все это долгое летнее время увидел красивый красочный сон.
Теперь каждую ночь он плотно закрывал окна, а его сны больше никто не воровал.

@темы: из ночных видений, выношенное

18:24 

Le Tour de France

Жили-были в мусоропроводе две крысы. Одна хромая, а другая слепая на один глаз. И была у них мечта - совершить тур де Франс. И мир посмотреть как раз, а то же кроме мусора и других крыс ничего и не видели. И решили они продать свою скромную крохотную квартирку, чтоб купить велосипед, и поехали.
И ехали они и в дождь, и в снег, и в жару. И встретили их пограничники. И офигели – крысы на велике??. Сняли это на телефон и выложили на йутюб. Но наших крыс это не остановило.
После того, как пограничники отняли у них велосипеды, у слепого на один глаз Зимба и хромого Замба не осталось иного выбора, кроме как добираться до Франции автостопом. Не унывая сильно, но с грустными лицами вышли они на трассу. Как раз в нужную им сторону ехал на старом Шевроле старичок, который согласился их подвезти. Вот так вот и проехали они границу, поблагодарили старика, а сами пошли дальше, куда все их три глаза глядели. Хромой Замб и наполовину слепец Зимб, обиженные жизнью, но со счастливыми сердечками в груди, шли на встречу мечте и радовались этому. Шли и смотрели вокруг: «Не-е-е-бо, это огромное небо! Ему нет придела! Придел только за горизонтом, и то, дальше него тоже небо». Каждый листок под своими лапками, каждый камушек, каждую травинку они чувствовали как вкус своего любимого сыра..
И наткнулись они на бродячий цирк, который путешествовал в нужную им сторону. Решили они путешествовать вместе с этим цирком, а заодно и деньжат еще подзаработать.
Полуслепой Зимб стал цыганкой и предугадывал будущее, а за дополнительную плату и любовные привороты тоже делал. А хромой Замб стал стрип-дансером.
Платили им немного, но кормили хорошо.
Но и эта чудная жизнь была не для них. Распрощались со новонайденными друзьями и опять пошли, куда глядели их 3 маленьких глаза. Шли они долго, по пути встречали множество красивых вещей, интересных людей. И как они любили дождь! Специально останавливались и закрывали свои 3 глаза, только что бы еще сильнее прочувствовать все волшебство этого шума, этого холода по телу, этого красивого...дождя...
И не могли они остановится, все шли и шли, куда глядели их 3 маленьких глаза. Многие предлагали им остаться жить в тепле и безопасности, в любви и радости, но они лишь извинялись и продолжали исполнять свою мечту.
Однажды, когда до завершения их пути было рукой подать, Замб умер… Пришло его время, его маленькое сердце остановилось .
"Я рад, что ты умер счастливым, и знаю, что твое сердечко до конца билось, наслаждаясь нашей мечтой. Нашей мечтой, которая могла длиться до бесконечности! И я рад тому, что природа одарила меня хотя бы одним глазом и я смог увидеть то, о чем мы с тобой мечтали, лежа в той грязи, что мы оставили дома... Да и домом он нам не был никогда. Наш дом - наша мечта!"
Пробыв около Замба 3 дня, в понедельник утром Зимб собрал свои скромные вещички и продолжил путь. До исполнения их с другом мечты оставалось подать рукой. Он уже почти ощущал запах парижских маленьких кофеен, слышал веселые голоса туристов в Ницце, чувствовал дорогой запах духов гостей Канн.
На последние деньги крысёнок купил билет на поезд и поехал прямиком в столицу - в Париж.
Гуляя поэтому чудесному городу, его глаз не переставал удивляться всей красоте людей и зданий, которые он видел. И ему хотелось улыбаться всему, что встречалось на пути, так все было по-другому здесь…
И вот наконец он пришел к ней, Эйфелевой башне… Ее красота, ее совершенство в утреннем тумане, чувство исполненной мечты и память о друге заставили его замереть и только наслаждаться ее видом... Его сердечко сильно билось от радости, а по щеке стекала маленькая слезинка, в которой сочеталось большое горе о потерянном друге и большое счастье, что он все же довел их общую миссию, их мечту до конца. Он стоял посреди дороги и все думал и думал об этом. В самом разгаре мечтаний, его...переехала машина. И крысенок таким образом отправился к своему другу - в крысиный рай быстрее всего. А все, что от него осталось - съели коты, которые бродили поблизости.
И все было как всегда. Дни как дни. Солнце поднималось каждое утро, и каждый вечер пряталось за горизонтом. Птицы пели, пчелы летали, люди суетились, монетки на дне фонтанов неизменно лежали на одном и том же месте... Но что самое странное: люди начали замечать, что местные коты стали чаще заглядываться на Эйфелеву башню. Вот так соберутся они на чердаке и смотрят....смотрят…

я+ Антон Ливанзин

@темы: выношенное, беседы

17:32 

Городок С.

С высоты птичьего полета можно было увидеть весь масштаб покинутости маленького городка С. Брошенные дома, разделенные между собой аккуратными асфальтными дорожками, печально смотрели на мир выбитыми окнами, а рваные остатки стекла в оконницах отбивали оранжевые лучи засыпающего солнца... А многие окна были просто напросто забиты наглухо толстыми досками. Ветер гонял по опустевшим дорогам обрывки газет, полиэтиленовых пакетов, мертвые листья. Кое-где на лужайках можно было увидеть ржавеющие детские велосипеды, выгоревшие под солнцем пластмассовые игрушки или качели с облезшей краской…
Даже бродячих кошек тут не было видно. Да и что им заходить сюда, в этот давно вымерший городок. И путешественники его сторонились. Только изредка большие мечтатели любили придти сюда, чтоб побыть наедине со своими мыслями, сидя на потрескавшихся ступенях. Но такая покинутость обычно действует на людей удручающе. А где нет людей – не чем полакомится, где нет еды – нет мышей, где нет мышей – нет и кошек…
Но если выйти на окраину города, где лучше всего видно заходящее солнце, вы окажитесь на перекрестке четырех дорог. Рядом вы обязательно увидите старые ржавые указатели с надписями, которые обязательно уже раньше встречали где-то.
Табличка, указывающая налево, гласила: «Налево пойдешь – любовь свою потеряешь». Как не странно, в той стороне находилось не совсем легальное агентство по семейным делам. Ну сами понимаете: кто-то не хочет отдавать свою часть имущества при разводе, или у кого-то появился любовник, или кому-то нужна страховка – это дела житейские. И вот представители этого агентства всегда были готовы за хорошую плату устраивать качественные «несчастные случаи», после которых хорошенькая вдова в красивом черном платье или страшно «горюющий» вдовец через некоторое время получали то, что так хотели.
На следующей была надпись: «Направо пойдешь – коня потеряешь». Огромная свалка старых автомобилей находилась в той стороне. Много машин стояло на обочине дороги, заглохших по пути к этому кладбищу. Уже без колес, без окон, брошенные хозяевами.
Мне вот всегда казалась странной часть надписи «коня потеряешь». В наше-то время прогресса, массового производства автомобилей и прочих механизмов даже представить сложно передвижение по дорогам на скакунах. Но, видимо, наперекор моим таким соображениям совсем недавно, практически один за другим, туда решила свернуть парочка чудаков, которые восседали на настоящих, правда, подуставших кобылах. Поскольку в той стороне на долгие мили не было ни одного поселения, дороги были очень путанными, и заблудится в них было проще простого, нашим наездникам не оставалось ничего иного, как съесть свой «транспорт», чтоб не умереть с голоду. Назад они возвратились живыми, сытыми, но со скорбными лицами.
А на последнем указателе были нанесены такие слова: «Прямо пойдешь – назад не вернешься».
Что случалось с путниками, которые следовали прямо, никто не знал. Оттуда ведь никто не возвращался, некому было рассказать. Но не трудно догадаться, что тот путь выбирали только те, кому нечего было терять. А нечего терять только тогда, если у тебя ничего нет. Это была дорога смертников, забывших смысл в их жизнях, искавших утешения в вечном покое, потерявших всякий страх и с атрофированным инстинктом самосохранения. Не много было таких, но они были. Вот история одной из них (не спрашивайте, откуда я об этом знаю - это таайна).
***
Люси с самого своего детства мечтала летать. Нечасто можно встретить людей, которые на протяжении всего своего существования верят и живут одной мечтой, делая при этом все возможное для ее достижения. Чаще других детей она попадала в больницы с переломами и ушибами, так как забывала, что у нее нет крыльев, когда прыгала с веток высоких деревьев и крыши сарая. А однажды, представив, что сможет парить с зонтиком в руках, Люси шагнула с подоконника третьего этажа своего дома. Падение пришлось на спину, и она почти месяц не могла ходить. Зонтиками она впредь не пользовалась никогда, даже во время дождя, утратив к ним любое доверие и уважение навсегда. Оставив мечтания о сказочных розовых крыльях и красивых летающих пегасах, с возрастом девушка твердо решила стать пилотом. Старательно училась в летном училище, получала всегда высшие балы, много тренировалась дополнительно в аэроклубе. Видела себя современной Зверевой (Зверева, Лидия Виссарионовна — первая русская женщина-пилот). Вот беда только в том была, что старые травмы дали о себе знать. У Люси начало пропадать зрение, что вызвали быстрей всего многочисленные сотрясения мозга в детстве. Она это скрывала первое время, а потом на очередной проверке не смогла четко рассмотреть символы даже третьего ряда таблицы…
Прожив сотни дней боли и горя, выплакав много слез, та, что пыталась убить себя несколько раз, идет сейчас по этой дороге, назад по которой уже никогда не возвращаются. В пустом взгляде ничего не читалось. Казалось, что навстречу закату покорно шагает кукла или потерявший память и эмоции зомби.
Ночь подходила к концу, и вокруг основательно похолодало. Над полями поднимался пар, на небе одна за другой исчезали звезды, а сзади начинал вспыхивать нежным сиреневым пламенем горизонт. Туфли девушки были покрыты толстым слоем пыли. Глаза полузакрыты. Вдруг она почувствовала какую-то тяжесть на правом плече. Посмотрев на него, заметила бабочку. Прежде видеть таких ярких и красивых не доводилось. Но больше всего Люси удивил тот факт, что увиденное было четким. Она рассмотрела маленькие усики насекомого, которые заинтересованно шевелились, а крохотные черные глазки-бусинки, казалось, изучали ее лицо. Замысловатый рисунок украшал насыщенные рыжие крылышки. Люси казалось, что узоры были похожи на буквы, которые соединялись в слово. Но прежде, чем девушка успела прочитать и осмыслить его, бабочка упорхнула.
«Что же это было за слово? Такое знакомое и такое родное. Не могу вспомнить…», - эти мысли вызывали зуд неудовлетворенной потребности.
Но тут же перед лицом Люси появилась еще одна такая бабочка. То подлетала к лицу, то отлетала вдоль дороги, будто звала вперед.
«Но почему я вижу их так четко? Ко мне ведь не могло вернуться зрение».
Через несколько минут перед Люси порхало как минимум десяток таких рыжих капелек в воздухе. Ей так было весело наблюдать за их полетом, забавными играми между собой. Хотелось бежать за ними куда угодно. Люси улыбалась, восторженно вглядываясь вперед, и то и дело подбегала иногда, чтобы быть ближе к этой красочной тучке из крыльев.
В очередной раз подбежав так близко, что можно было прикоснуться к одной из этих крылатых фей, Люси внезапно не почувствовала почвы под ногами. От такой внезапности сердце похолодело. Ужас был так велик, что руки застыли, не пыталась даже ухватится за что-то. Она просто безвольно летела вниз. Но в следующий миг пришел какой-то восторг. Из груди вырвался нервный смешок. Еще один. И последовал бурный веселый хохот. Девушка развела руки в сторону как птица, закрыла глаза и начала ловить теплый воздух.
«О, Господи!», - тихий стон экстаза вырвался из губ.
Чувство такой свободы наполнило все внутри. И защищенности. Сейчас она была совершенно неуязвима. Ее никто сейчас не мог обидеть: ни рассерженный отец, ни похотливый лектор, ни злой соседский пес. И столько было счастливого трепета! Люси знала, что полет не прекратится до тех пор, пока она сама не захочет. И она знала, что не захочет этого до самого последнего своего вздоха.
«Точно: ЛЕТИ!» - вот какое слово рисовали причудливые узоры на крыле бабочки…

_______________

А ветер все гоняет по опустевшим дорогам обрывки газет, полиэтиленовых пакетов, мертвые листья. Да.. скоро осень. Вершины деревьев уже приобретают красноватый оттенок. А на западе все так же стоят указатели, и прямо в глаза бросается ровная лента дороги, по которой обратно никто никогда не возвращается. И кто его знает почему… Может быть там каждый находит то место, где сбываются мечты, как в Сказке..

@темы: выношенное

13:55 

Мари и призрачный пианист

Мари закрыла глаза…
Шел дождь, такой, который может идти несколько суток подряд. Небольшие капельки ударялись о стекло, создавая тонкий, почему-то приятный звук. За окном темнело. Блеклые лучики умирающего дня падали на лицо молодой девушки с закрытыми глазами, делая ее кожу бледной, будто призрачной. Мари, прислушиваясь, улавливала даже звуки старого дома – больше всего их было здесь, на огромном чердаке, где находился старинный рояль.
_______

Никто не знал, сколько тому лет и сколько лет он находился здесь. Хозяйка, хмурая неразговорчивая уже в возрасте дама, которая продала этот дом, практически ничего не сказала о инструменте на чердаке. Сказала лишь, что получила этот дом в наследство после смерти своего дальнего родственника, который внезапно умер то ли от горячки, то ли сам на себя руки наложил. Она его не знала лично, разве что по редким рассказам своей матушки могла составить представление, что это был молодой человек, не любящий общество, ведущий практически отшельнический образ жизни. Чем он занимался, старая дама не сообщила и учтиво хоть и с нотой раздраженности попросила не беспокоить ее, если вопрос не касается конкретно дома…
А рояль, этот величественный, красивый инструмент, разве он не касался непосредственно дома? Он же в нем находился, в конце концов! Но хозяйка, подумав, пожалуй, что это всего лишь праздное любопытство глупой девчонки, упорно продолжала молчать и недобро поглядывать.
А это был и правда величественный и красивый инструмент цвета красного дерева. Длина корпуса казалась больше обычного кабинетного рояля. Он напоминал Мари инструменты, которые она видела в фильмах о старинной Европе. Больше всего глаз девушки радовал металлический пюпитр для нот с красивым причудливым узором. Но к белым клавишам она не хотела притрагиваться… не смела…
_______

Мари жадно пыталась поймать все звуки, которые раздавались в доме. Иногда она еще больше жмурила закрытые глаза, иногда возле брови пролегала маленькая складочка, говорящая то ли о тревоге, то ли о нетерпении. Иногда она почему-то дрожала, хоть и была укутана старым теплым пледом, который нашла тут же, на небольшом диванчике возле окна.
Ей понравился этот чердак, как только она въехала в дом, - эта просторная комната почти без мебели. Всего лишь этот диван, на котором она полулежала, и рояль возле двери, на котором она недавно зажгла несколько свечей. Не обращая внимание на пустоту помещения, для Мари здесь было уютней всего. Почему-то возникало ощущение человеческого тепла, присутствия. Остальные комнаты выглядели явно нежилыми. На всех предметах в них покоился толстенный слой пыли, а стены и потолок давно уже были покрыты пыльными паутинками. Поэтому молодая девушка и решила некоторое время спать на этом небольшом диванчике у окна.
Да. Она ждала.
И закрывала глаза лишь потому, что боялась, что он не придет, если она их не закроет.
_______

В первые же ночи, проведенные в этой комнате, Мари просыпалась от непонятного тревожного ощущения присутствия кого-то постороннего. Ей слышались чьи-то тихие спокойные шаги. Казалось, кто-то не спеша «чертит» шагами небольшой круг вокруг ее ложа. Никого увидеть так и не удавалось. Но она могла и ошибаться, это могло быть и галлюцинацией или отголоском оборванного сна. Так она себя убеждала тогда в любом случае.
А однажды он неожиданно появился поздним вечером.
Мари тогда, отложив только что дочитанную книгу, смотрела через окно на залитый неярким светом фонарей проспект. Наблюдала за прохожими, которые спешили домой или медленно проходили вдоль улицы. Тогда она и услышала эти знакомые тихие спокойные шаги. Ее сердце замерло, а глаза боялись увидеть того, чьими были они. Когда она, с трепетанием от ужаса, повернула голову, то увидела лишь спину мужчины, что отходил от рояля, и секундой позже – закрывающуюся за гостем дверь.
_______

И любопытство, свойственное молодой романтичной душе, и страх были сейчас главными чувствами, что витали в пространстве. Она вспоминала все прочитанные и рассказанные истории о призраках. В одних это был жуткий озлобленный дух, который пытался свести с ума свою жертву или завладеть ее душой; в других же – доброе нечто, пытающееся защитить человека от опасностей. Мари любила эти истории, переживала каждое слово, будто реальную жизнь: плакала, смеялась и готова была умереть от страха. Эх уж эти зачаровывающие истории, которые так приятно было читать, укутавшись одеялом, попивая горячий ромашковый чай…
Что это?...
Похоже на скрип стула. Мари очнулась от своих грез и … его не широкая спина в сером немного старомодном сюртуке теперь была перед ее глазами. Так внезапно, незаметно он появился.
Тишина… Как будто время исчезло и вместе с ним и все шорохи…
И вот.
Его руки робко, но умело пробежались по клавишам. Следом зазвучала медленная приятная мелодия. Возможно, какой-то романс, несложный в исполнении. А Мари никак не могла оторвать глаз от рук незнакомца, его пальцы длинные, белые, красивые любя каждый раз прикасались к клавишам, как будто лаская чье-то тело. Это завораживало, вводило в гипноз. Мари будто купалась в этих невидимых звуковых нежных волнах. А эхо, что отражалось от стен, делало эти волны еще более реальными.
Что-то изменилось…
Пальцы с некой животной грацией начали быстрее и быстрее перемещаться. Музыка из плавной начала переходить в быструю. Спина, на которой так красиво рассыпались русые блестящие кудри все чаще и сильнее вздрагивала.
Тревога начала витать в пространстве… В мелодии становилось все меньше и меньше приятных звуков, появлялись какие-то резкие ноты, как будто музыкант сидел с закрытыми глазами и иногда невпопад ударял по клавишам.
Что же происходит?!
С каждой минутой Мари было все тяжелее дышать. Сердце билось, как во время припадка.
Она задыхалась.
Хотела кричать, но изо рта не вылетало ни звука, как в кошмарном сне. А рояль все издавал свою демоническую песнь, это уже был просто ужасный громкий набор отрывистых звуков. В ней не было ничего человеческого. Мари чувствовала, что умирает. Или сходит сума. Она все еще не отрывала глаз от длинных белых пальцев, которые ожесточенно терзали клавиши. Открытым ртом она пыталась заглотнуть хоть немного воздуха. Но его не было, как будто выкачали его из этой комнаты. Мари хваталась руками за горло, хотелось его разорвать, хотелось разорвать грудь. В глазах темнело, голову, казалось, на части рвут изнутри эти нечеловеческие ужасные вопли инструмента. Агония!
Девушка без чувств повалилась на пол…
_______

Тишина…
Некоторое время в комнате не раздавалось ни звука. Только тонкий, почему-то приятный звук, который создавали капли дождя, ударяясь о стекло…
Шаг. Еще шаг.
К бездыханному телу подошел юноша. Смотрел несколько минут молча. На его лице виднелась какое-то неудовлетворенное любопытство. Его большие, выразительные глаза сосредоточенно всматривались в лицо девушки.
"Хм… умерла ли?" – тихо полу равнодушно произнес молодой человек, потом как-то мечтательно улыбнулся и не спеша направился к двери. При этом сначала его ноги, начиная с туфель стали прозрачными. Следом начала исчезать спина в сером немного старомодном сюртуке. Движение воздуха, вызванное закрывающейся дверью, погасило слабые огоньки свеч…

@музыка: что-то медленное из Шопена

@темы: выношенное

вычурность..а за ней слабый сюжет

главная